Когда меняешь шкуры, сложно вспомнить, которая - твоя.
Когда видишь во снах иные миры, сложно понять, который - твой.
Когда слышишь тысячи песен тысяч голосов, сложно различить среди них - свою.
Когда твоя душа не привязана ни к одному телу, миру, вселенной - очень просто ходить между. Задерживаясь ненадолго.

Волчий язык - волчьи сны, изнаночный излом - вывернутая шкура, отражение в иномирье как в зеркале - как понять, где живая плоть, а где серебристый холод ртутной амальгамы?..

Дом и ПЛиО настолько проникли друг в друга, переплелись лохматыми ветвями, проросли бледной грибницей, что уже невозможно угадать, чью песнь слышишь и какого шамана видишь перед собой. И чьи винно-красные глаза смотрят в твою душу, выворачивая ее, заставляя вспоминать, вслушиваться и возвращаться.

Мимо этого произведения нельзя пройти, нельзя не остановиться и нельзя забыть. Ты входишь в Лес слов следом за его детьми, и выходишь из него - иным. Навсегда.